Редколонка / май 2022
Между пиратством и каперством

Денис
Шишулин

выпускающий редактор ComNews.ru
© ComNews
16.05.2022

Отраслевое сообщество активно отреагировало на разработку законопроекта о принудительном лицензировании зарубежного контента в России. Единого мнения высказано не было - есть как сторонники, так и противники инициативы. Так или иначе, это выбор между плохим и очень плохим, поскольку с высокой долей вероятности российский рынок контента придет к использованию произведений без согласия правообладателя в любом случае, вопрос лишь в том, какую долю смогут сохранить легальные площадки, а какая уйдет пиратам.

Как сообщало издание "Ведомости" со ссылкой на свои источники, сейчас разрабатывается законопроект, расширяющий действие принудительной лицензии не только на патенты, но и на другие объекты интеллектуальной собственности, в том числе контент. Таким образом у отечественных медиаплощадок появится механизм, позволяющий продолжать демонстрировать на российском рынке контент (в том числе фильмы и музыку), который перестал быть доступным после приостановки деятельности в России ряда зарубежных медиакомпаний, среди которых и американские мейджоры Universal, Disney, Warner Bros., Sony, Paramount.

Отраслевое сообщество активно отреагировало на разработку законопроекта о принудительных лицензиях. Единого мнения, однако, высказано не было. Так, например, Национальная федерация музыкальной индустрии (НФМИ) и Ассоциация интернет-видео (АИВ) выступили против законопроекта, а Ассоциация музыкальной индустрии (АМИ) ратует за введение принудительной лицензии. Правда, АМИ зарегистрирована лишь месяц назад - в апреле 2022 года, и очень может быть, что целью создания этой ассоциации является именно поддержка "принудительных" лицензий. Возглавил АМИ Валерий Дробыш, сын крайне близкого к государственному Первому каналу продюсера Виктора Дробыша.

И сторонники, и противники инициативы приводят аргументы в поддержку позиций. Так, противники говорят, что распространение принудительной лицензии на контент входит в конфликт с действующими нормами международного права, а возможность воспользоваться ею приведет к тому, что Россия станет юрисдикцией, в которой использование произведений без согласия правообладателя станет преобладающей моделью.

Кроме того, ослабление на территории РФ защиты прав на иностранный контент создаст препятствия для экспорта отечественного контента за рубеж, а российские медиасервисы будут восприниматься за рубежом как пиратские, что приведет к ограничению распространения отечественных сервисов в цифровой среде (например, к их исключению из магазинов приложений) и блокированию в зарубежных юрисдикциях, а также к судебному взысканию штрафов за использование нелицензионного контента.

Сторонники принудительной лицензии указывают, что иностранные мейджоры сами в одночасье забыли о каких-либо договоренностях и нормах международного права, а необходимость введения принудительной лицензии объясняют тем, что в сложившихся обстоятельствах это единственный путь к сохранению за легальными площадками хотя бы части рынка медиаконтента. Они убеждены, что отсутствие этого механизма приведет к тотальной победе пиратства и возврату к "пиратским нулевым".

При этом ряд экспертов склоняются к тому, что шансы на превращение спорного законопроекта в закон - выше среднего. Аргументируется такая позиция тем, что введение закона направлено в определенном смысле на сохранение бизнеса (а значит, и рабочих мест) российских медиасервисов. И если раньше лоббистские усилия иностранных гигантов "весили" больше, а разговоры о международных нормах действительно могли служить для кого-то аргументом, то сейчас ситуация существенно изменилась.

С сожалением приходится признать, что в данном случае выбор за и против - это выбор не между хорошим и лучшим, а между плохим и очень плохим. В любом случае, после ухода с российского рынка контента крупных иностранных игроков доля пиратов вырастет, поскольку к контенту потребитель привык, а легально его получить больше негде. И введение принудительной лицензии - это уже не стремление побороть или значительно уменьшить уровень пиратства, а всего лишь попытка оставить за легальными сервисами хотя бы малую часть рынка контента (смогут ли легальные сервисы сохранить за собой этот гордый статус, перейдя на де-факто пиратский контент - вопрос открытый). Выбор стоит между тем, займут пираты 100% рынка или удастся отвоевать у них хотя бы процентов 20% для локальных игроков, еще недавно по праву называвших себя легальными. А если посмотреть на ситуацию из иной юрисдикции, то получается, что выбор стоит между пиратами и каперами (или корсарами): первые захватывали чужую собственность и считались "плохими парнями", а вторые делали ровно то же самое, но в интересах той или иной державы (поэтому были положительными героями).

В изменившихся условиях крайне мало надежды, что регулирующие органы будут с прежним рвением и эффективностью бороться с пиратством в отношении контента ушедших из страны мейджоров. Кроме того, очень мало шансов, что в скором времени ситуация изменится настолько, что мейждоры отыграют все назад. Очень похоже, что ушли они всерьез и надолго: российский рынок для них - не самый лакомый и большой, а сфера деятельности не предполагает наличия в РФ капитальных вложений (производств, торговых площадей и т.д.), с которыми было бы жаль расставаться.

Похоже, что с точки зрения рынка легального контента Россия в любом случае держит путь к тому, чтобы стать своего рода "новой Тортугой", то есть "тихой гаванью" для тех, кто предпочитает не иметь дел с правообладателями. Ситуация, как ни крути, не самая радужная. В том числе она может обернуться и проблемами для ушедших мейджоров. Борьба с пиратством в медиасреде - специфическое занятие, и долгие годы этой борьбы показали, что максимальная эффективность может быть достигнута только в случае, когда этим занимаются сообща все участники рынка, невзирая на страновую принадлежность. А в ситуации, когда в одном месте с пиратством борются, а другая юрисдикция в этом отношении - как минимум серая зона, эффективность борьбы будет стремиться к нулю.