Мнение / сентябрь 2021
Импортозамещение является самой оптимальной стратегией

Юлия
Кудрявцева

директор по стратегическому развитию компании "Форсайт"
© ComNews
13.09.2021

Рынок корпоративного ПО меняется — на наших глазах трансформируется структура рынка, так как заказчики формируют центры inhouse-разработки и создают собственные продукты. Какие отношения в текущих условиях складываются между российскими вендорами и заказчиками? Какое влияние на ситуацию на рынке оказывает тренд на импортозамещение? Как развивается российский рынок управления данными? Об этом рассказали представители компании "Ростелеком" и разработчика продуктов для аналитики данных — компании "Форсайт".

Юлия Кудрявцева, директор по стратегическому развитию компании "Форсайт": Расскажите, какова сейчас в "Ростелекоме" доля отечественных BI-продуктов? Полагаю, для каждого направления нужна своя система анализа бизнеса. Есть ли какие-то планы довести долю российских продуктов до определенного уровня – например, до 50 %?

Сергей КрючковСергей Крючков

Сергей Крючков, руководитель направления импортозамещения технологий управления данными компании "Ростелеком": Здесь вопрос в том, как это измерить. Половина в чем измеряется? В количестве отчетов? В количестве продуктов? Если говорить о самих программных продуктах, то у нас уже больше половины всего стека BI работает на российском ПО. И в планах у нас увеличение количества программных продуктов на российском ПО.

Если измерять в чем-то другом, например, в количестве отчетов, то здесь у нас пока процент ниже, но мы стремимся выполнять директивы правительства, которое говорит, что мы должны довести долю российского ПО до 69% до конца 2021 года.

Юлия Кудрявцева: В каких ИТ-проектах вы используете российское ПО? В чем суть этих задач?

Сергей НосовСергей Носов

Сергей Носов, директор по управлению данными компании "Ростелеком": Есть четыре класса ПО в части управления данными, в которых мы переходим на отечественные продукты: BI-системы, MDM, Big Data, инструменты Data Science. Когда мы обсуждаем импортозамещение, говорить о конкретных прикладных проектах не совсем правильно. Есть большой пул активностей, который мы ведем: внедрение централизованного хранилища данных, линейное развитие отчетности под интересы конкретного заказчика, унификация клиентской базы, монетизация данных и т.д. А есть общий трек импортозамещения, который так или иначе является составляющей любого проекта.

Мы по-разному подходим к теме импортозамещения. Смотрим готовые отечественные решения на рынке. Используем in-house разработку. Иногда берем open source решения, дорабатываем их и включаем в реестр отечественного ПО. Везде своя стратегия и каждая стратегия применяется в рамках решения конкретной прикладной задачи.

Но в целом, если говорить про импортозамещение, то мы идем в эту историю не только потому, что это требования государственных органов. Но и потому, что это может являться самой оптимальной стратегией для отдельных классов решений. Иногда из-за бюджетных ограничений компании. Иногда из-за того, что в иностранном ПО нам нужно только 5-10 % имеющихся возможностей и дешевле разработать собственное решение или воспользоваться возможностями, которые дает open source.

Алексей ВыскребенцевАлексей Выскребенцев

Алексей Выскребенцев, руководитель центра экспертизы решений компании "Форсайт": Можете привести примеры горячих задач BI с точки зрения бизнеса? Что сейчас модно — прогнозирование оттока, предиктивное обслуживание? Что сейчас бизнес внутри "Ростелекома" запрашивает у вас, как у людей, которые отвечают за все направление по управлению данными?

Сергей Носов: У нас очень сильно централизованная функция управления данными по сравнению с другими компаниями. Мы прежде всего строим платформу, которая позволяет решать широкий спектр задач: формировать отчетность, обеспечивать унификацию справочной информации в первичных системах для повышения скорости обслуживания внутренних и внешних клиентов, обеспечивать исполнение законодательных требований и так далее. При этом, мы конечно строим модели оттока, дополнительных продаж, обеспечиваем сегментацию клиентов.

Мы все эти задачи решаем. Какая из них более острая? Для каждого заказчика — своя. Нет такого, что на уровне всей компании есть один вектор в направлении работы с данными. Одним нужно работать с оттоком, вторым — понять, как продавать продукты. Третьим — аналитика для выстраивания тарифной политики. Четвертым — понять, каким образом правильно перестроить модель обслуживания. Клиентскому сервису нужны чат-боты, это тоже часть нашей работы. Нет единого вектора. Определенный пул данных позволяет решить конкретную задачу. Важно быстро собирать, структурировать данные и давать возможность для их операционализации.

Стандартная формулировка "построить единую платформу данных и обеспечить компанию качественной, актуальной, своевременной информацией" — это не бизнесовая история. Бизнесовая история распадается на огромное количество проектов.

Юлия Кудрявцева: Для того чтобы поддерживать огромное количество кейсов, решения от одного поставщика будет недостаточно. И вы уже сказали, что для каких-то задач вы используете СПО, дорабатываете его с целью включения в реестр и так далее. Вы планируете выводить свои продукты для управления данными на российский рынок?

Сергей Носов: Мы уже предлагаем свои разработки рынку, у нас уже есть внедрения компонентов нашей платформы управления данными. Поэтому на этот рынок мы уже вышли.

Юлия Кудрявцева: Речь о том, что "Ростелеком" становится вендором? Планируете ли вы развивать партнерскую экосистему, выстраивать стратегию продаж, маркетинг и решать другие задачи "вендорского бизнеса"?

Сергей Носов: "Ростелеком" — это большая компания. Мы пользуемся инфраструктурой "Ростелекома" — возможностями маркетинга, продуктовой упаковки и всего остального. В частности, у нашей компании большая вертикаль продаж, которая работает в макрорегионах, в наших дочерних структурах. Мы постоянно находимся в контакте с коллегами и через них также выходим на рынок.

С несколькими интеграторами мы готовимся этим летом подписать партнерские соглашения, и очень крупные интеграторы будут способны внедрять, поддерживать и развивать наши решения для любого B2B клиента.

Юлия Кудрявцева: Ваши амбиции простираются довольно далеко, и в область конкуренции с фокусными поставщиками решений в области BI и управления данными.

Сергей Носов: Мы сейчас не собираемся создавать классические BI-решения. Потому что разработка BI-инструментов более ресурсоемкая, чем разработка тех компонент, которые мы создали. Мы шли от своих потребностей. Мы решали свои локальные задачи, выполняли локальные разработки, на базе которых в итоге создали полноценные продукты. Если говорить про платформенную часть, про инструменты доставки и обработки данных, про инструмент Data Governance, то такие продукты у нас есть, и мы их предлагаем рынку.

В контуре "Ростелекома" есть и собственный BI-продукт. Но это скорее нишевая история, и мы не планируем пока с ней выходить на рынок и все собственные разработки переводить на него. Мы не отказываемся от "Форсайта", Qlik и других отечественных и иностранных BI-продуктов.

Там, где мы можем сделать качественный продукт, закрывающий наши потребности, дешевле рынка — мы это делаем. С классическим BI пока дела обстоят по-другому.

Юлия Кудрявцева: Когда мы говорим про BI, то мы в "Форсайте" достаточно широко понимаем термин "корпоративная BI-платформа". Это единый слой метаданных, на основе которых можно построить корпоративную модель данных для анализа и решать на этом задачи – прогнозирования, дата майнинга, бюджетирования, инвестиционного планирования и управления рисками. Все это задачи класса BI. Вы, когда говорите про BI, как вы определяете этот класс задач?

Сергей Носов: Для меня BI — это прежде всего платформа визуализации. Остальное — набор инструментов для решения бизнес-кейсов. Когда вы говорите, что "корпоративная BI-платформа" позволяет решить все задачи для работы с данными, полагаю, вы опираетесь на тот опыт, который у вас был с другими заказчиками.

Алексей Выскребенцев: Вы говорили о том, что используете опенсорс-решения. А вообще, какая стратегия в "Ростелекоме" по поводу выбора отечественного и open source ПО?

Сергей Носов: Отечественный рынок управления данными на самом деле очень маленький, поэтому какая-то сложная стратегия не нужна. Если в сфере BI есть качественные отечественные решения, то мы не видим для себя смысла идти в этот рынок. Если на рынке ничего нет, например, в истории с системами доставки и обработки данных, тогда нам приходится подключать свою команду разработки.

Возьмем историю с MPP СУБД. На российском рынке ситуация такая — один разработчик берет Greenplum и его допиливает. Но если посмотреть на доработки, то практически ничего из того, что они предлагают, нам в принципе не нужно. При этом стоимость поддержки решения колоссальная. Естественно мы приходим к пониманию, что надо инвестировать в свою команду и разрабатывать свое решение на базе открытого ПО, удовлетворяющее наши потребности.

Юлия Кудрявцева: Сейчас правительство РФ работает над системой стимулирования российского ИТ-рынка и создает распоряжения, что госкомпаниям необходимо переходить на отечественные ИТ-продукты. Но все это движется вперед не так быстро. Как вы считаете, чем обусловлен не очень высокий интерес госкомпаний?

Сергей Носов: В первую очередь, необходимость повторно инвестировать в то, что уже было внедрено. Если есть готовое решение, зачем мне импортозамещаться? Свою роль играет и отсутствие широкой экспертизы по решениям отечественных вендоров и экспертизой в СПО на рынке.

Пример одного из наших потенциальных клиентов. Есть задача по импортозамещению, в целях импортозамещения надо перейти с одной платформы корпоративного хранилища данных на другую. Коллеги понимают, что стоимость миграции измеряется сотнями миллионов рублей. Вопрос: ради чего? Как это экономически обосновать? На этом рассыпается огромное количество проектов.

Юлия Кудрявцева: Как тогда можно выйти из ситуации? Потому что сделать конкурентоспособный продукт, можно только когда он будет многократно внедрен. Потому что только опыт и только многократная реализация требований разных компаний в одном продукте придадут ему конкурентные свойства по сравнению с западными компаниями. Они уже имеют огромный опыт, что и позволило им создать конкурентоспособные продукты. А если мы не будем внедрять, и не будем улучшать этот продукт, то мы и не получим должного качества.

Здесь всегда нужно партнерство — между нами, как вендором, который слышит заказчика, и вами, как заказчиком, который понимает какие-то определенные недочеты, но идет на это, привносит свой интеллект, знания, опыт. И вместе мы улучшаем продукт.

Это конечно идеальная картинка, но без нее мы, как ИТ-отрасль, не получим конкурентоспособных решений. Яркий пример – 1С, один из лучших наших продуктов, состоялся благодаря массовым внедрениям. Тоже самое должно случиться и с российскими платформами, решениями, продуктами других категорий.

Сергей Носов: Да, это верно. Нам, как заказчикам, важно, чтобы вендоры гибко подходили к разработке своих решений и допиливали продукты, расширяли функциональность под текущие потребности рынка.

Если говорить про BI-инструменты, то могу привести такой пример. Есть внутренний заказчик, который хочет отказаться от иностранного решения. Мы приходим к российскому вендору и говорим: нам нужно, чтобы вы реализовали такой-то функционал. Вендор отвечает: без проблем, купите сначала несколько тысяч лицензий на определенную сумму и мы все сделаем.

Вопрос: это кому в первую очередь надо? Мне? Но у меня итак будут затраты на миграцию. Или вендору? Понятно, что вендору тоже надо считать экономику проекта. Но заказчику нужна определенная функциональность, значит, нужно развиваться. В России пока не все научились этот путь проходить. С другой стороны, есть и позитивные примеры на российском рынке.

Алексей Выскребенцев: А какие еще шаги нужно предпринять ИТ-разработчикам, кроме доработки решений под заказчика, чтобы поднять интерес к своим решениям? Может быть, есть еще какие-то пожелания для вендоров?

Сергей Носов: Основное – это синхронизация роадмэпов.

Надо понимать, что российское ПО находится в ситуации догоняющих. А что догоняющим надо? Обеспечить функциональность, соответствующую требованиям рынка. Вопрос – кто возьмет на себя затраты на развитие функционала? Мне кажется, в этом одна из основных проблем.

Мое требование, как заказчика в этой истории, – прозрачность роадмэпа, обязательность его исполнения и отказ от попыток переложить все финансовые риски на плечи заказчика.

Юлия Кудрявцева: Понятно, что у всех есть бюджетные ограничения — у заказчика и у вендора. И здесь единственным способом договориться будет – искать и находить компромиссы. Потому что вендор, безусловно, хочет сделать свой продукт лучше. Заказчик хочет получить его как можно быстрее. Жизнь несколько сложнее. И здесь нужен доверительный диалог, когда мы слышим друг друга и находим общее решение.