Редколонка / июнь 2021
Однобокое приземление

Денис
Шишулин

выпускающий редактор ComNews.ru
© ComNews
07.06.2021

На минувшей неделе Госдума РФ приняла в первом чтении законопроект о так называемом приземлении зарубежных интернет-компаний. Обеспечить работу иностранных интернет-гигантов в российском правовом поле - дело благое, однако есть ощущение, что мы рискуем получить закон, однобоко регулирующий отрасль.

Как говорится в пояснительной записке к законопроекту, он предполагает обязать владельцев информационных ресурсов, суточная аудитория которых составляет более 500 тысяч российских пользователей, для работы в РФ создать филиалы, или открыть представительства, или учредить российские юридические лица.

Интересно, что авторы законопроекта через "или" указали необходимость создания филиала, открытия представительства или российского юрлица. А ведь с точки зрения законодательства - это разные сущности. В частности, Гражданский кодекс РФ определяет, что представительством является подразделение, представляющее организацию в другом населенном пункте или регионе. Филиал же не только защищает интересы компании, но и принимает на себя ее функции, полностью или частично, для деятельности на своей территории. Само собой, что это не то же самое, что открытие юрлица, и довольно странно видеть три этих понятия, поставленных в документе через запятую.

Налоговый кодекс РФ сообщает нам, что территориальные отделения с любым правовым статусом не являются юрлицами и не могут выступать как самостоятельные налогоплательщики. Каковы полномочия этих подразделений, внесены ли они в устав организации в качестве филиалов или представительств - для целей налогообложения существенного значения не имеет.

Иными словами, получается так, что условный Google, создав российское юридическое лицо, будет должен платить налоги в России, а если откроет филиал или представительство - то платить налоги он уже не обязан. И законопроект зачем-то дает такой выбор.

Если бы законотворцы действительно имели в виду задачу уравнять в правах и обязанностях иностранные и отечественные интернет-компании, логичнее всего было бы прописать единственно возможный вариант с созданием российского юрлица для иностранных компаний, который бы предполагал, что налоговые отчисления интернет-гигантов будут пополнять российский бюджет.

Однако цель регулирования, очевидно, иная. И работу "в российском правовом поле" иностранных интернет-компаний законотворцы понимают очень однобоко.

Создаваемые филиалы/представительства/юрлица должны, в первую очередь, не пополнять бюджет страны, а являться основным каналом взаимодействия регуляторов с иностранными интернет-гигантами на территории России (о чем прямо говорится в пояснительной записке к законопроекту). Помимо создания филиала/представительства/юрлица, иностранная интернет-компания обязана разместить на информационном ресурсе электронную форму для направления обращений российских граждан и организаций, требования к которой устанавливает Роскомнадзор, а также зарегистрировать личный кабинет на официальном сайте Роскомнадзора и использовать его для взаимодействия с государственными органами РФ.

Роскомнадзор, кстати, в рамках данного законопроекта получает весьма широкие полномочия. Он, в частности, будет определять "персонифицированный круг" компаний, которые подпадают под действие закона (в соответствии с методикой, утвержденной правительством РФ). Он же будет принимать решение о применении "мер понуждения" (именно так они поименованы в законопроекте) в отношении иностранных интернет-компаний, в случае если они будут нарушать закон.

Всего таких мер прописано восемь: информирование пользователей информационного ресурса иностранного лица о нарушении иностранным лицом, осуществляющим деятельность в сети Интернет на территории РФ, законодательства Российской Федерации; запрет на распространение рекламы иностранного лица, осуществляющего деятельность в сети Интернет на территории РФ, и (или) его информационного ресурса в качестве объекта рекламирования; запрет на распространение рекламы на информационном ресурсе иностранного лица; ограничение переводов денежных средств и приема платежей российских физических и юридических лиц; запрет на поисковую выдачу; запрет на сбор и трансграничную передачу персональных данных; частичное ограничение доступа к информационному ресурсу иностранного лица; полное ограничение доступа к информационному ресурсу иностранного лица.

Забавно: в законопроекте указано, что "меры понуждения" могут применяться по одной или одновременно несколько. Однако как можно одновременно применить частичное ограничение доступа к информационному ресурсу иностранного лица и полное ограничение доступа - остается загадкой. Обращает на себя внимание то, что перечень мер весьма разнообразен и предполагает самую разную глубину воздействия. Ну, что наши законотворцы знают толк в наказаниях и ограничениях - не вызывает сомнений.

Примечательно также, с какой скоростью происходит работа над данным законопроектом. В середине мая текущего года о подготовке законопроекта в личном Telegram-канале сообщил депутат Александр Хинштейн (один из его авторов), а уже 21 мая (согласно данным СОЗД) законопроект был внесен в Госдуму и 1 июня принят в первом чтении. По информации СОЗД, поправки в законопроект к предстоящему второму чтению должны были представить к 4 июня. Очень похоже, что буквально на следующем заседании Госдумы законопроект стремительно будет принят во втором чтении и незамедлительно двинется дальше по процедурной дороге.

Кстати, работают в области регулирования деятельности интернет-гигантов не только российские власти. Например, недавно Европарламент принял закон, обязавший интернет-компании во внесудебном порядке удалять или блокировать контент, помеченный как террористический, в течение часа с момента соответствующего уведомления национальных властей.

Кроме того, на рассмотрении органов власти ЕС находятся проекты законов о цифровых услугах (Digital Services Act) и о цифровых рынках (Digital Markets Act). Среди прочего, крупнейшие ИТ-компании - в первую очередь речь идет об американских корпорациях - планируют обязать заблаговременно уведомлять власти ЕС о любых планируемых слияниях или поглощениях, делиться некоторыми данными с регулирующими органами ЕС и конкурентами, запретить им пользоваться льготами в отношении собственных услуг на их сайтах или платформах в ущерб конкурентам и т.д.

То, что отечественные законотворцы озаботились вопросами того, как обеспечить работу иностранных интернет-гигантов в российском правовом поле, - сигнал позитивный, хотя это и не отменяет крайнего удивления тем фактом, что вопрос этот не решался годами и все делали вид, что ничего не происходит.

К российскому законопроекту "о приземлении" есть ряд вопросов. Например, те же власти Евросоюза стремятся закрепить контроль не только в части распространяемого интернет-гигантами контента, их также весьма волнует работа интернет-гигантов с точки зрения их экономической деятельности.

Наши же законотворцы, судя по всему, не стремятся обеспечить собираемость налогов с интернет-гигантов. Зато им важно создать инструмент для прямого взаимодействия регулятора и интернет-компании. И, скорее всего, такое взаимодействие будет сведено к приказам удалить (или, наоборот, не удалять) с площадки тот или иной контент.

Очень не хотелось бы, чтобы в итоге мы получили наскоро принятый и однобоко регулирующий отрасль закон, который не учитывает всех аспектов деятельности иностранных интернет-компаний. У того, как ведется работа над этим законопроектом, есть некоторые признаки такого понятия, как кампанейщина. А она плоха тем, что место здравого смысла и глубокой проработки занимают лозунги и стремление всем показать, кто тут сила, кто тут власть.